+7 (812) 628-78-28, +7 (812) 956-67-42, +7 (921) 856-03-61, +7 (921) 856-03-62     info@aneks.center

ЖЕБРОВСКАЯ ОЛЬГА ОЛЕГОВНА,
доцент кафедры психологии образования и педагогики СПбГУ, кандидат педагогических наук
 
Интервью журналу «Педагогика онлайн»
 
— Уважаемая Ольга Олеговна, благодарим Вас за согласие дать интервью петербургскому журналу «Педагогика онлайн». Читательская аудитория журнала – школьные учителя, другие педагогические работники, родители учащихся. Хотелось бы в нашем разговоре затронуть проблематику, связанную с адаптацией выпускников школ к вузовским реалиям. Насколько подготовленными, обученными приходят в вуз недавние школьники. Что Вы готовы отметить в них как положительное? А чего им остро не хватает на первых порах обучения в университете?
 
— У меня несколько необычная ситуация и очень интересная: я работаю и в университете, и в школе. Мои школьники порой приходят для продолжения своего образования ко мне же в университет, некоторых довелось учить и на уровне бакалавриата, и в магистратуре, и в аспирантуре.
 
Что происходит, когда юный человек попадает в систему высшего образования? У выпускника школы зачастую к этому моменту наступает понятная усталость, ибо много сил было потрачено на ЕГЭ. Последнее лето детства после 11 класса оказывается для некоторых выпускников школ настолько интенсивным и трудоемким, что юному человеку в начале нового, теперь уже вузовского, учебного года бывает непросто сконцентрироваться, взять себя в руки, начать заниматься в полную силу. Главная проблема всех первокурсников – тяжелая борьба со сложившимся у них ложным представлением (по крайней мере на первых порах), о том, что в вузе нет ничего обязательного (по сравнению со школой). «От сессии до сессии живут студенты весело»... Никто не стоит над душой, не заставляет выполнять домашние задания. Студенты в гораздо большей степени, чем школьники, должны уметь организовывать свою жизнь, но первокурсники считают, что сделают все «потом», «когда-нибудь». К сессии проблемы нарастают как снежный ком, и студенту приходится туго. Бородатый анекдот о том, как перед экзаменом выучить китайский язык за одну ночь, остается всего лишь анекдотом.
 
Вторая сложность: отсутствие у некоторых первокурсников интеллигентного подхода к собственному образованию, к умению взаимодействовать с преподавателем, вести цивилизованный диалог, представлять, как именно тебя «прочитает» другой человек. Иногда студенты полагают, что преподавателя не обязательно предупреждать о каких-то своих планах, например, поездке на весь семестр в другую страну для изучения языка (это прекрасно!) или о том, что все занятия человек заранее планирует пропустить, так как устроился на работу. Однажды студенты пришли на занятие через полчаса после его начала, шумно ворвались в аудиторию, громко общались, пили кофе из стаканчиков, а вместо извинений и хотя бы некоторого ощущения неловкости из-за возникшего хаоса начали искать розетки, чтобы зарядить телефоны. И все это в огромной актовой аудитории с прекрасной акустикой, в которой каждый голос уносится под потолок. Меня их поведение тогда повергло в замешательство. Я думала, что делать: прекратить лекцию, уйти с занятия? Но чем виноваты те, кто пришел на лекцию вовремя и хотел слушать меня и взаимодействовать со мной? Оказалось, что вошедшие даже не подумали о том, что их поведение может быть «прочитано» негативно, они искренне считали это проявлением открытости и доверия…
 
Внутренние противоречия транслируются не только в поведении, но и во внешнем виде. Школьной формы нет, даешь самовыражение! Сейчас в университете довольно много запредельно оригинальных ребят: странная одежда, пирсинг, тату, грим… Все это вызывает неоднозначную реакцию. Порой с ними не сразу получается найти общий язык, довольно много внутренней энергии уходит на то, чтобы принять их такими, какими они являются, при том, что я не ханжа. Иногда такие внешние проявления связаны с их внутренней философией, с поиском себя, а иногда это просто выдох после школы, ощущение свободы и оболочка.
 
Третья особенность современных первокурсников, как это ни парадоксально, связана с их родителями. В школе ведь детей непрерывно опекают, а в вузе этого постоянного надзора нет. К сожалению, очень часто (особенно если семья студента живет в другом городе) родители вообще не знают, чем занимается их ребенок, поступивший в вуз. Зачастую и не хотят знать. Детство закончилось, дальше сам.
 
Тем не менее, в течение последних восьми – десяти лет ощущается следующая тенденция: в вуз приходит все больше интересных ребят – со своими яркими идеями, с тягой к учебе, воспринимающих собственное образование как возможность и интеллектуальное удовольствие. Чем это обусловлено? ЕГЭ? Вряд ли. Может быть, общим настроем в нашем социуме. Может быть, тем, что перестала доминировать установка на обязательное получение высшего образования (при том, что было не важно, каким оно будет, главное – «корочки»).
 
Недавно прочитала об исследовании, которое провели в одном из медицинских вузов, соглашусь с его результатами. Выяснили интересную особенность мотивации студентов: оказалось, что у сегодняшних студентов очень высокий уровень образовательной и профессиональной мотивации. Правда, у тех ребят, кто начинает импульсивно, с места в карьер заниматься, к примеру, исследовательскими проектами, очень быстро заканчивается запал. А у тех, кто приобщается к новому поэтапно, мотивация сохраняется длительное время на высоком уровне. Отрадно, что мотивированных ребят, которые учатся ради учебы, ради образования, ради того, что они любят учиться, ради будущей профессии и интересного дела жизни, становится сейчас все больше и больше. Студентов, нестандартно и глубоко мыслящих. Такую тенденцию я с воодушевлением наблюдаю последние годы. Отмечу еще один аспект, совершенно для меня необычный. Все активнее студенты занимаются педагогикой. Сейчас спрос на педагогику заметно повышается, ведь образованный человек – это самый дорогой продукт! Юноши и девушки себя видят в школе, педагогами, учителями, в вузе – преподавателями. И они часто интересуются: можно ли с таким образованием, как у них, действительно преподавать в школе и в иных образовательных организациях? Они, вероятно, видят некую гарантированную социальную защищенность в этой профессии и даже карьерную историю в педагогике. Но самое главное: они реально любят преподавать, им это нравится. Им нравится общаться с детьми, со школьниками, с другими студентами. Замечательно еще и то, что многие молодые (и не очень) учителя сейчас поступают в магистратуру на педагогические и психологические специальности – у них есть потребность в профессиональном совершенствовании. Они чрезвычайно мотивированы на обучение. И сейчас весьма интересная студенческая жизнь, что способствует адаптации первокурсников к вузовским реалиям. Студенты проводят исследования, участвуют в волонтерском движении, студенческих педагогических отрядах, путешествуют, творят. В университете всё живет, дышит, кипит.
 
— А стоит ли каким-либо специальным образом обуздывать пресловутую студенческую вольницу, о которой и Вы упомянули?
 
— Обуздывать, наверное, как-то специально не нужно. Но студенты должны знать, что некие правила в университете необходимо соблюдать. Вообще, мне представляется, что и сам университет прекрасно воспитывает – стены, портреты великих людей на этих стенах, преподаватели. А иногда не мешает и замечание сделать нерадивому студенту. И, как правило, такое замечание воспринимается студентом благодарно. В свою очередь в школе следует применять практику непосредственного общения нынешних учеников с теми, кто окончил школу года два назад и учится теперь в вузе (так, например, делают в школе «Унисон», в которой я преподаю географию). Ребята-студенты приходят в родную школу и рассказывают об истинных реалиях в вузе, о взрослой жизни. Такой формат встреч очень эффективен. Мы и интервью с такими выпускниками записываем и выкладываем на сайт школы, чтобы нынешние школьники и их родители могли посмотреть, а каково там – в вузе. Также важна адаптация первокурсников через систему заданий. В том числе через систему дистанционного обучения, посредством которой осуществляется даже элементарное оповещение студентов о своевременности выполнения того или иного задания (что на первых порах бывает необходимо). Кроме того, о чем еще говорят студенты? Устаревает система зачетов и экзаменов. Современным студентам в такой системе не очень комфортно. На самом деле, сейчас уже нельзя только так оценивать успешность обучения. Нужна некая иная система оценки – портфолио, проблемные задания, работа в контексте будущей профессиональной деятельности. Сейчас – время для педагогического поиска. Создаются кейсы, базы обучающих материалов, варианты различных психологических подходов, системы дистанционного обучения. И вчерашним школьникам это помогает становиться хорошими студентами. Проектная работа, которая начинается в школе, перерастает в проектную работу на вузовском уровне.
 
Самая большая проблема для первокурсников – проблема отсутствия учебных стратегий. Это возникает еще со школьной скамьи. Ребенка надо научить учить и учиться. Ребенок зачастую не понимает, а что значит – выучить. Это что – наизусть выучить, вызубрить, запомнить главные слова, понять, на какой странице что находится? Или это умение ответить на вопросы? А в связи с ОГЭ, ЕГЭ – какой-то тестик выполнить? Ребенок не очень понимает: подготовлен он или нет по той или иной учебной теме. Если не готов, что нужно ему сделать? При этом надо понимать, что одному учащемуся нужно одно, другому другое. Мы таким образом подходим к индивидуализации образования в школе. А на 1 курсе университета нужно научить правильно искать информацию, правильно пользоваться этой информацией, чтобы она укладывалась в некую целостную систему.
 
— Как нивелировать зазор между школой и высшим образованием? На Ваш взгляд, нет ли необходимости в особом, заблаговременном взаимодействии вуза и школы в рамках адаптации выпускников школ к вузовским реалиям? Быть может, требуется больше совместных программ, совместных мероприятий, в которых принимали бы участие студенты и школьники, вузовские преподаватели и школьные учителя?
 
— Это делается через центры довузовской подготовки, которые есть в каждом вузе. И в нашем университете есть большая программа для школьников. Проводятся пробные занятия, на которые может приходить старшеклассник – посмотреть, как что работает, понять для себя, его это или нет. Школьники бывают в университете не только в Дни открытых дверей, но и гораздо чаще, есть школа для абитуриентов. В школе, где я работаю, существуют тесные контакты с разными вузами города, например, с СПбГУКИТ. Учитель по своей инициативе и по договоренности с вузом ведет туда школьников, чтобы они воочию увидели учебные аудитории, лаборатории, библиотеку, даже студенческую столовую. Все это важно для будущего студента. Важно, чтобы ребенок заранее знал, как он там будет учиться, жить, если поступит в этот вуз, какие ребята его будут окружать. Важно, чтобы он имел возможность задать вопрос: а после вуза – что? А какая зарплата будет? Школьники часто интересуются у вузовских преподавателей: что нужно готовить к вузу и как готовиться, чтобы затем то или иное в образовательном процессе получилось и получалось. Спрашивают: стоит ли подтянуть английский язык, на что еще обратить внимание, как нужно будет трудиться, например, над курсовой работой. Пока, конечно, такого взаимодействия не хватает, но оно есть. Многие вузовские формы применяются в школе – задания блоками, зачетная система, публичный зачет, когда и родители в этом участвуют, проектная работа. Характерно, что зачастую руководителями школьных проектов выступают преподаватели вузов, – вот тоже связь между школой и вузом. И это, безусловно, шаг к адаптации вчерашних школьников.
 
— А заинтересованы ли современные отечественные вузы в том, чтобы к ним приходили именно «их» студенты?
 
— Конечно, заинтересованы. В связи с этим, быть может, стоит приглядеться к некой практике, существующей во многих зарубежных вузах. Лишь очень немногие российские вузы пытаются ее внедрить. В чем ее суть? На 1 курс зачисляются все желающие. А дальше в течение первого семестра студент должен доказать, чего он действительно стоит как студент и что выбрал именно ту специальность, которая ему подходит. Конкурс проходит, по сути, в течение всего первого семестра, лишь по его результатам обучающийся становится полноправным студентом данного вуза. Конечно, такая система отбора в вуз чересчур затратная – ведь поначалу надо взять очень много желающих, а потом оставить только сильнейших. И это пока не принято.
 
— В целом, чему сейчас, в современных условиях, должна учить школа прежде всего?
 
— Учить учиться. Человек, который научен учиться, будет знать, как поступать, зачем что-то изучать и какой образовательный результат необходимо получить. Современные образовательные стандарты, да и просто здравый смысл предполагают такой подход. Чтобы научить учиться, важно чтобы у ребенка появились учебные стратегии.
 
— Как, на Ваш взгляд, можно разрешить некоторые образовательные коллизии, связанные с ЕГЭ, если такие коллизии действительно существуют?
 
— Возьмем, к примеру, ЕГЭ по географии. Я вижу здесь проблемы: иногда налицо не совсем правильная постановка заданий, задач, которые нужно решить школьнику. Иногда кажется, что задания для ЕГЭ по географии придуманы искусственно, без учета современных реалий. Мне, например, трудно представить, что современный школьник будет измерять расстояние по топографической карте – мы гораздо чаще пользуемся навигатором, электронными картами. Безусловно, мы должны уметь этим пользоваться. Но не на уровне топографической карты 1933 года. А в ЕГЭ по географии очень часто встречаются именно такого рода задания – достаточно архаичные для современных детей. Иногда дети тот или иной ответ должны просто зазубривать. Например, знать наизусть эры и периоды геологической истории Земли. Смысл? Все это есть в любом справочнике. Кроме того, география – очень живая наука, многое меняется, от характеристик до названий географических объектов. Вспомните, сколько раз мы изменяли часовые зоны на часовые пояса и обратно, как переносились и переименовывались столицы, как менялись температурные рекорды… Мало заданий, связанных с современным применением географической информации.
 
Быть может, целесообразно изменить и учебный календарь: школьную программу одиннадцатиклассников завершать к Новому году, а далее до конца учебного года целиком сосредоточиваться на подготовке к ЕГЭ. При этом подчеркну: я не знаю, какой другой измеритель знаний мог бы сейчас быть вместо ЕГЭ. Положиться в этом вопросе целиком и полностью только на портфолио нельзя – это чрезвычайно субъективный инструмент. Любая отметка субъективна. Но вот по результатам исследований, проведенных в Великобритании в этом году, оказалось, что чрезвычайно эффективным инструментом является оценка результатов обучения каждого школьника учителями: совпадение с результатами государственной аттестации (очень дорогим, затратным инструментом) – на 97%. Может быть, стоит к нашему учительскому мнению прислушаться?
 
— Как Вы оцениваете недавнюю инициативу Высшей школы экономики проводить обучение в вузах с помощью заранее записанных онлайн-лекций, по сути, без непосредственного участия профессоров, преподавателей?
 
— Я к этой инициативе отношусь сложно. Хотя, сегодня это не только в ВШЭ, в каждом вузе подобная система существует. Даже самая замечательная записанная лекция гениального лектора – это не столько образовательный инструмент, сколько памятник культуры, памятник образования (хотя этот материал, безусловно, важно сохранить, если преподаватель действительно хорош, нужно дать возможность доступа к этому материалу максимально большему количеству людей). Но ведь запись занятия не всегда будет актуальна. Кроме того, в университете должна быть система взаимодействия. Преподавание – это работа с людьми, с человеком. Это не запись учебного фильма, это – другое, тонкая материя. Преподавание – это взаимодействие с живой аудиторией, которая всякий раз – разная. Лектор всегда что-то изменяет, добавляет ту или иную информацию на каждой лекции, иногда в импровизационном ключе. Образовательный формат, предлагаемый ВШЭ, может быть полезен при дистанционном обучении, для особых категорий студентов, например, с особыми потребностями. Но в целом, в своей основе преподавание заключается исключительно во взаимодействии, в контакте студента и преподавателя – глаза в глаза. Это всегда диалог!
 
— На государственном уровне давно обсуждается проблема поднятия престижа профессии учителя. Как, помимо материальных средств (что тоже необходимо), стимулировать педагогов?
 
— Учителя, во-первых, надо перестать бесчестить в интернете, в СМИ. Перестать перемывать косточки учителю в различных видеороликах в соцсетях. Второе: нужно защитить учителя с правовой точки зрения. Сегодня учитель бесправен. Что бы ни сделал ребенок, всегда виноват учитель, – это неправильно, хотя ребенок – это ребенок, а учитель – взрослый. Не всегда виноват учитель. Например, мы работаем с детьми, не зная особенностей их здоровья: диагноз учителю никто не сообщит. Мы всегда в зоне риска. Третье: необходимо и с самим учителем проводить определенную работу для его профессионального роста и психологического комфорта. Ведь мы, учителя, как любые люди, совершаем ошибки, порой не делаем то, что надо делать. Учитель должен знать, где получить помощь, конечно же, он должен быть грамотным (в широком смысле этого слова) человеком, а его жизнь не должна быть связана только со школой. Как говорил мой научный руководитель, прекрасный человек и замечательный учитель Семен Григорьевич Вершловский, чтобы быть хорошим преподавателем, нужно иметь интересы и увлечения вне профессии, много читать, путешествовать, общаться и любить жизнь!
 
— Благодарим Вас, уважаемая Ольга Олеговна!
 
Интервьюер – Анатолий Бузулукский, заместитель главного редактора журнала «Педагогика онлайн», член Союза писателей России
 
Журнал «Педагогика онлайн», № 3 - 2019

Vhod Kabinet ANEKS

banner uslugi

ПРИГЛАШАЕМ!

Приглашаем педагогов со стажем работы по специальности от 25 лет в Ассоциацию ветеранов педагогического труда (АВПТ)!

Только для вас - специальные образовательные мероприятия, интересные встречи и многие другие события.

Звоните по телефону: (812) 956-67-42 или пишите на e-mail: info@aneks.center.

Просим всех: расскажите об АВПТ своим коллегам, которые уже не работают в школе!

 

Электронный журнал для педагогов Экстернат.РФ (федеральный уровень)

Электронный журнал для педагогов Педагогика.Онлайн (региональный уровень)

Интернет-магазин педагогической литературы